Андрей Деркач – реальный саботаж

ПУБЛІКАЦІЇ У ЗМІ, КОМЕНТАРІ

aesОсновные события и тенденции последних двух лет в ядерно-энергетическом комплексе Украины создают угрозу его дальнейшему существованию и развитию. Текущая ситуация в ядерной энергетике Украины характеризуется постоянным дефицитом тарифа ГП НАЭК “Энергоатом” (2–3 млрд грн ежегодно), который покрывается за счет увеличения кредитного портфеля (6 млрд грн на конец 2012 г. при доходах в 18 млрд грн без НДС) и представляет угрозу финансовой стабильности компании. Следствием такого финансово-экономического состояния ядерной энергетики и недальновидной тарифной политики приоритетов для тепловой генерации (показывающей чистую прибыль в размере более 7 млрд грн), а также постоянного отсутствия действенного адекватного руководства компании является срыв выполнения программы повышения ядерной безопасности и продления ресурса. В свою очередь, это создает предпосылки для остановки в декабре 2014-го — июле 2015-го сразу трех энергоблоков ВВЭР-1000 на Запорожской и Южно-Украинской АЭС. А это уже реальная угроза безопасному функционированию и целостности Объединенной энергетической системы Украины, что требует немедленного решения.

Ситуацию усложняют проблемы организации поставок ядерного топлива. В Украине с 2000 г. при поддержке правительства США реализуется проект квалификации ядерного топлива компании Westinghouse для АЭС Украины. Ситуация с повреждением ядерного топлива компании Westinghouse на Южно-Украинской АЭС в прошлом году и планы строительства по российской технологии завода по производству ядерного топлива (далее — завод) могут привести к срыву политики диверсификации источников поставок ядерного топлива и надежной эксплуатации АЭС Украины. Тепловыделяющие сборки (ТВС) компании Westinghouse нуждаются в доработке, и при условии лицензирования модифицированных ТВС их эксплуатация возможна начиная с 2014 г. Для этого американская сторона требует гарантии закупки ядерного топлива компании Westinghouse в объеме трех партий перегрузки (126 ТВС) ежегодно до 2020 г.

Это противоречит позиции “Росатома”, который требует гарантию 100-процентной закупки ГП НАЭК “Энергоатом” ядерного топлива производства совместного российско-украинского завода после его пуска в 2015 г. Политика “Росатома” заключается в полной монополизации рынка ядерного топлива (как фабрикации ТВС, так и услуг по конверсии и изотопному обогащению урана) для реакторов российского производства. Это возможно в том числе за счет вытеснения с этого рынка компании Westinghouse путем использования проблем с эксплуатацией американского ядерного топлива на Южно-Украинской АЭС и в результате пуска в 2015 г. первой очереди завода (исходя из нынешнего положения дел, это даже теоретически сделать невозможно из-за бездеятельности в течение последних двух лет). Таким образом, непроведение дальнейшей политики диверсификации источников поставок ядерного топлива для АЭС Украины создает вызов с точки зрения как энергетической безопасности государства (топливо для производства 50% электроэнергии страны), так и внешних отношений с двумя нашими стратегическими партнерами — РФ и США.

Топливный вопрос усложняется тем, что в 2010 г. украинская переговорная сторона подписала довольно невыгодный контракт на поставки ядерного топлива для АЭС Украины с российской стороной по цене, на 30% превышающей цену поставки российского топлива в Болгарию.

Учитывая тот факт, что сейчас продолжаются предварительные российско-украинские переговоры об условиях поставок ядерного топлива производства завода после 2015 г., вопрос дальнейшего использования ядерного топлива компании Westinghouse требует немедленного рассмотрения и принятия решения на высшем политическом уровне. В качестве компромиссного подхода на период 2016–2020 гг. может быть предложен вариант закупки ядерного топлива производства завода для всех действующих энергоблоков АЭС, а поставки ядерного топлива компании Westinghouse ограничить одним-двумя энергоблоками на протяжении следующих десяти лет (с правом увеличения в случае невыполнения российской стороной взятых на себя обязательств). Это позволит как продлить присутствие еще одного производителя ядерного топлива, так и создать в течение пяти лет резерв ядерного топлива в объеме 40% от годовой потребности всех реакторов ВВЭР-1000. Таким образом, Украина будет иметь весомые аргументы и переговорное пространство в случае невыполнения российской стороной своих обязательств по передаче технологий, завершению строительства завода по производству ядерного топлива в 2020 г. и передаче технологий новых модификаций топлива в будущем.

Еще один вопрос, заслуживающий пристального внимания и вмешательства на наивысшем государственном уровне, касается ситуации, сложившейся с самым крупным инвестиционным проектом страны (общая стоимость превышает 4 млрд долл. США) — строительством энергоблоков №3 и №4 Хмельницкой АЭС (далее — Х3Х4). После ратификации в 2011 г. межправительственного украинско-российского соглашения о строительстве этих двух энергоблоков, утверждения технико-экономического обоснования (ТЭО) и принятия Закона Украины “О размещении, проектировании и строительстве энергоблоков №3 и 4 Хмельницкой АЭС” в 2012 г. не решен ни один принципиальный вопрос этого проекта. А именно: не утверждены требования по безопасности к этим энергоблокам и, соответственно, не определены конфигурации систем безопасности и тип энергоблока; не определены источники финансирования проекта; не выбраны генеральный проектант и подрядная организация.

Безусловно, авария на АЭС “Фукусима” (Япония) в 2011 г. повлияла на ход подготовки строительства Х3Х4. Хотя уровень безопасности указанных энергоблоков с использованием реакторной установки ВВЭР-1000/В-392 был прописан в ТЭО (за исключением использования существующих строительных конструкций, что должно быть обосновано на следующей стадии проектирования), в декабре 2012 г. Госатомрегулирования Украины предложило ГП НАЭК “Энергоатом” применять к Х3Х4 новые требования по безопасности, официально не утвержденные в Украине. Это требует значительной корректировки существующего или разработки нового проекта (в качестве примера — российский проект для болгарской АЭС “Белене”).

Изменение нормативной базы по вопросам требований к безопасности приведет, с одной стороны, к повышению уровня ядерной безопасности новых ядерных энергоблоков, а с другой — к значительному увеличению стоимости строительства. Это поставит под вопрос масштабную программу развития ядерной энергетики, как это предусмотрено в существующей программе и проекте новой Энергетической стратегии Украины до 2030 г. (пересмотр затрат, прогнозов тарифов, сроков замещения блоков, продление ресурса энергетических блоков и т.п.). Что касается Х3Х4, то это, вероятно, потребует пересмотра упомянутых выше решений правительства и Верховной Рады, подготовка которых займет два года (новая разработка ТЭО, проекта, закона о размещении, экспертиза ядерной и радиационной безопасности, комплексная государственная экспертиза и т.п.).

Кроме того, это может поставить под вопрос результаты международного конкурса по выбору реакторной установки для строительства Х3Х4, требования которого предполагали использование существующих строительных конструкций и победителем которого стала российская компания “Атомстройэкспорт” с реакторной установкой ВВЭР-1000/В-392. Не исключена возможность обжалования результатов международного конкурса американскими и южнокорейскими владельцами реакторных технологий. Учитывая отсутствие прогресса в переговорах о предоставлении государственного кредита Российской Федерации для строительства Х3Х4 и ситуацию с софинансированием проекта за счет тарифа ГП НАЭК “Энергоатом”, реализация этого проекта на протяжении последующих лет сомнительна. С учетом этого можно будет вернуться к рассмотрению вопроса об участии иностранных инвесторов из Европы, США и России в собственности новых энергоблоков АЭС Украины, предусмотрев окупаемость проекта путем экспорта украинской электроэнергии с новых мощностей. А также об участии ГП НАЭК “Энергоатом” в европейской дистрибуции (в приобретении европейских энергосбывающих компаний), что предполагает выход на конечного потребителя и участие на всех этапах цепочки, корпоративную диверсификацию, обмен активами, долями, создание общих предприятий и т.п.

На фоне прогнозируемого долгосрочного роста спроса на электроэнергию в Украине и критического состояния тепловой генерации отсутствие введения в эксплуатацию новых атомных генерирующих мощностей до 2020 г. создает непосредственную угрозу энергетической безопасности страны и требует срочных действий.

На протяжении последних пяти лет после подписания соглашения с американской компанией Holtec о строительстве централизованного хранилища отработавшего ядерного топлива для АЭС Украины (в чернобыльской зоне отчуждения) не начато строительство этого объекта (в основном из-за проволочек и бездеятельности украинской стороны). “Росатом”, пользуясь монопольным положением, ежегодно увеличивает цены на вывоз и хранение отработавшего ядерного топлива.

Украина вообще не начала решать вопрос строительства хранилища для высокоактивных радиационных отходов, которые должны возвращаться из Российской Федерации после переработки согласно подписанным соглашениям начиная с 2011 г. Этот вопрос в Минэнергоугольпроме даже не обсуждается на концептуальном уровне.

Несмотря на “стратегии” и наличие “программ”, ничего не сделано для развития добычи урановой руды на Новоконстантиновском месторождении. В состоянии финансовых дефицитов и падения подземной добычи работает ГП “Восточный ГОК”.

Единственной положительной новостью и достижением отрасли является решение ЕБРР о выделении кредита на поддержку Сводной программы повышения безопасности АЭС Украины.

Вынужден констатировать, что нынешние руководители Министерства энергетики и угольной промышленности Украины в лице министра и заместителей своими действиями и бездеятельностью, отсутствием стратегического анализа демонстрируют невозможность не то что предложить качественные решения в такой чувствительной отрасли страны, как ядерная энергетика, но даже понять вызовы, очередность и причины возникающих проблем.

Министр энергетики Э.Ставицкий проводит переговоры с руководством “Росатома”, не только не имея заверенных директив и согласованных с руководством правительства позиций, но даже не приглашая в делегацию специалистов НАЭК “Энергоатом” и концерна “Ядерное топливо”. Такой пренебрежительный, бессмысленный подход, безусловно, вредит имиджу государства и неизбежно приведет к нанесению ущерба энергетической отрасли и стране в целом.

У ядерного сообщества Украины и мира сложилось впечатление, что важную отрасль, нуждающуюся в пристальном внимании для улучшения ядерной безопасности и обеспечения развития, в последнее время отдали на заклание для решения проблем сверхприбылей тепловой генерации, ручного управления тендерами со стороны Минэнерго и проведения позорных, непрофессиональных, безрезультатных переговоров с международными партнерами.

Исходя из вышеизложенного, считаю единственно возможным вариантом рассмотрение вопроса ненадлежащего функционирования ядерной отрасли на совещании под руководством президента или на заседании правительства Украины. В ходе такого рассмотрения, кроме внесенных предложений и заслушивания отчетов о выполнении стратегий, поручений в сфере ядерной энергетики Украины, следует рассмотреть возможность создания Агентства по вопросам ядерной энергетики с функцией управления и организации развития ядерной отрасли, повышения безопасности ядерных установок Украины и объектов для обращения с радиоактивными отходами. Подобный шаг (вместе с пересмотром невыполненных соглашений, программ и подходов), по мнению специалистов ядерной отрасли, профсоюзов, на нынешнем этапе жизнедеятельности ядерно-энергетического комплекса позволит, используя консервативный профессиональный подход к управлению, постепенно выйти из тупика, в котором оказалась ядерная отрасль Украины в последние пять лет. Промедление с рассмотрением этих вопросов не только увеличит ежедневные убытки экономики Украины, но и создаст социальное напряжение в среде работников и специалистов ядерной отрасли, приведет к дальнейшему стремительному росту тарифов на электроэнергию и, в конце концов, нанесет убытки каждому гражданину Украины.

«Зеркало недели»